Как немец выживал на складе Ozon в Москве: холод, штрафы и бесправие работников

Работа на складе — это, конечно, не отдых на курорте. Это про холодные ангары, жёсткие условия и ощущение, что ты винтик в огромной системе. 

Но что, если этот винтик — немец, который решил проверить, каково это, работать на российском складе? 

Томас не просто искал подработку — он хотел увидеть, как живут обычные люди, понять их быт, а не сидеть в офисе или преподавать язык.

«Мне было интересно, как устроена работа у обычных работяг, что чувствуют люди, которые каждый день занимаются физическим трудом», — объясняет он.

Да, звучит как эксперимент, но именно так всё и началось у Томаса (имя изменено). И его опыт — это не просто рассказ о тяжёлых буднях, а реальная картина жизни тысяч людей, которые каждый день крутят эту машину.

Как так вышло, что немец оказался на складе Ozon?

Томас приехал в Россию по программе культурного обмена, но быстро понял, что хочет задержаться. "Я не хотел быть просто туристом. Хотел прочувствовать страну изнутри", — рассказывает он. А тут подвернулась вакансия на складе Ozon — работа, казалось бы, простая, но познавательная.

"Я думал, ну, поработаю, узнаю что-то новое. Даже представить не мог, во что ввязываюсь!"

По контракту всё выглядело прилично: нормальная оплата, гибкий график… Но на деле всё оказалось иначе. Сюрприз? Вовсе нет.

Первые дни: холод, шум и "Ты вообще по-русски понимаешь?"

"Я думал, что мой русский на уровне B1 — это нормально. Но складный русский и складской русский — это две большие разницы", — смеётся Томас. Тут тебе и мат в качестве междометий, и слова, которые в учебниках не встретишь. Добавьте к этому грохот конвейеров, орущих напарников и необходимость реагировать мгновенно — первые смены стали для него настоящим стрессом.

Хорошо хоть коллектив оказался понимающим. "Ребята видели, что я стараюсь, и помогали. Где словом, где жестами", — рассказывает он.

Работа у него была в зоне комплектации заказов. Казалось бы, бери товар, пакуй, отправляй. Но попробуй делать это по 12 часов, когда темп высокий, а на отдых даётся всего два коротких перерыва по 10 минут и один обеденный — 30 минут.

"Я решил воспринимать это как тренировку. Но к концу смены ноги просто отваливались".

Кто работает на складах и почему у всех проблемы

Томас быстро понял, что он на складе такой один — остальные в основном из России, Белоруссии и стран Центральной Азии.

"Парни из Узбекистана, Таджикистана, Кыргызстана — их тут больше всего. И им, как правило, тяжелее всех", — делится он.

Одной из главных "легенд" складов считается аутсорсер "Алгоритм-24". Томас услышал от коллег, что работать через эту компанию — это лотерея.

"Ребятам из Белоруссии обещали по 4,5 тысячи рублей за смену. Но после 20 дней по 12 часов они получили всего 20 тысяч рублей. Это тысяча за смену. Даже в Белоруссии это копейки!"

А штрафы? 

Это вообще отдельная песня в этой аутсорсинговой компании. 

"Самый распространённый — 10–15 тысяч за пропуск смены. Даже если ты заболел! 

Такие штрафы объясняются условиями договора, где прописано, что сотрудник обязан предупредить заранее и предоставить больничный. Но на деле даже это не всегда спасает." — говорит Томас.

"Ты просто не вышел, тебе уже выставили счёт. Или ещё хуже - выселили из комнаты в общежитии, причем без денег и какой-то реальной поддержки. Ну, а в случае отказа - угрожают вызовом сотрудников Росгвардии."

Думаете, на Ozon плохо? А на Wildberries ещё хуже!

Когда Томас рассказал знакомым, где он работает, многие ответили: "Фигня! Вот на Wildberries — там ад". Как оказалось, там штрафная система вообще доведена до абсурда.

"Штрафов официально нет, потому что по закону нельзя. Зато есть 'лишение премии'", — поясняет он. "Сломался сканер? Штраф. Хотя ты его даже не трогал. Пропал товар? Штраф. И поделят его на всю смену, даже если ты стоял в другой зоне".

Самый сюр? Люди могут уйти в минус. "Реально, ты можешь отработать несколько смен, а потом обнаружить, что остался должен!" — рассказывает Томас. "И попробуй потом кому-то что-то докажи".

А где профсоюзы? Да есть, но толку мало

Формально на складах профсоюзы есть. Но, как говорит Томас, это больше для галочки.

"Люди даже не знают, кто их представляет. Вот был случай: работника уволили за опоздание на 10 минут, он обратился в профсоюз, а там ему сказали — ничего сделать не можем. Или когда задерживают зарплаты — профсоюзы тоже молчат, потому что боятся потерять своё место".

"Люди даже не знают, что у них есть права. А кто знает — боится качать права, потому что могут просто выкинуть с работы".

Профсоюзы вроде бы пишут отчёты, проводят собрания… но реальной помощи от них мало. "Типа защита есть, но ты ей пользоваться не можешь", — иронично отмечает Томас.

Почему всё это важно?

Да потому что это касается тысяч людей. Кто-то скажет: "Ну, тяжело, так уходи!". Но не все могут. У кого-то семьи, ипотека, долги. У кого-то нет выбора, потому что это единственная работа, где берут без опыта.

По данным правозащитников, в одной только Москве на складах работают десятки тысяч человек. И почти все сталкиваются с задержками зарплат, штрафами, плохими условиями. Но молчат, потому что боятся потерять даже это.

Можно ли что-то сделать?

Томас считает, что главное — не замалчивать. "Проблему нельзя решить, если её не замечать", — говорит он. "Чем больше людей об этом знает, тем выше шанс, что что-то изменится".

Что мы можем? Хотя бы осознавать, что за каждым заказом Ozon или Wildberries стоит труд людей, которые реально пашут в тяжёлых условиях.

Вывод: как этот опыт изменил Томаса

После работы на складе Томас говорит, что его взгляд на систему труда в России изменился.

"Я подтянул русский, узнал, как устроены склады, познакомился с крутыми людьми", — говорит он. "Но главное — я увидел, что многие работники просто бесправны".

Его надежда? "Что однажды условия станут нормальными. Чтобы люди чувствовали себя не винтиками, а нормальными работниками. Хотя пока до этого далеко".