Миллиарды в конверте: «Почта России» уверенно лидирует в гонке за звание «Загадка года»
Никто не понимает, что надо сделать, чтобы одна из крупнейших компаний страны работала нормально
Около 40 тысяч сотрудников «Почты России» (ПР) уволились за минувший год. Причины — слишком большая нагрузка при низкой зарплате, сообщил тг-канал Mash. Тяжелее всего приходится начальникам отделений: на них «вешают» ответственность за KPI, постоянную смену персонала и жалобы клиентов.
Реакция «Почты России» по форме выглядит как опровержение. «Текучесть персонала в компании за 11 месяцев — 32,9%, один из самых низких показателей в отрасли и среди сопоставимых компаний розничной торговли», — заявили в пресс-службе оператора, отметив, что сейчас в почтовой системе работают свыше 200 тыс. сотрудников.
Между тем треть персонала, подверженных текучке, при двух сотнях тысяч занятых дают цифру в 65 тыс. работников. Означает ли это, что в реальности уволенных в полтора раза больше? Поскольку в 2023 году на «Почте России» работали 280 тыс. человек (цифра из того же комментария ПР), тенденцию к сокращению количества сотрудников отрицать трудно.
Вероятно, часть сокращений можно объяснить активно внедряемой цифровизацией, оптимизацией логистических процессов. Однако, главные на почте по-прежнему люди — почтальоны и операторы в отделениях, напрямую работающие с клиентами, лично обрабатывающие поток отправлений. А значит текучка — свидетельство системного кризиса.
Открыв раздел «Вакансии» на сайте «Почты России», легко догадаться, в чём там дело. Среди последних по времени: начальник отделения связи в Ульяновской области с зарплатой 11220 рублей, почтальон под Новосибирском — 28050 рублей. Администратору отделения в Ленобласти обещано 20 тыс., начальнику отделения — 30 тыс. рублей. Негусто.
Впрочем, можно увидеть предложения и получше: 60 тыс рублей начальнику отделения на Ставрополье, 63 тыс. оператору связи в Петербурге и 83 тыс. сортировщику там же, до 42 тыс. почтальону в Калининграде, 47 тыс. диспетчеру в Твери, 55 тыс. рублей водителю в Амурской области
Кратный разрыв в оплате труда на одной и той же позиции явно свидетельствует о том, что территориальные структуры «Почты России» в значительной степени работают по коммерческому принципу и потому платят сотрудникам в зависимости от конъюнктуры рынка и уровня жизни того или иного региона.
Нет, определённая дифференциация допустима, но не в разы же? Ведь «Почта России» — это элемент государства (должна им быть), а не бизнес-проект. Попытка управлять ею как обычной коммерческой компанией ведёт лишь к деградации сервиса, выжиганию персонала и при этом не делает структуру рентабельной.
(В американском фильме «Почтальон» показано, как возрождение американской нации после ядерного апокалипсиса происходит сначала через восстановление разрушенной почтовой сети, а затем с её помощью и связей между людьми. Национальная система коммуникации «на земле» — хребет государственности).
Чиновникам в своё время хватило ума не позволить приватизировать почту, как того желали многие игроки вроде «Мост-банка» олигарха Гусинского (мечтавшего заполучить для себя готовую сеть из более чем 40 тысяч отделений по всей стране), но избежать искушения поставить госструктуру на рыночные рельсы они всё же не смогли. Результат налицо.
Сравнивать «Почту России» с Ozon, Wildberries или СДЭК, ПЭК некорректно. Маркетплейсы и курьерские сервисы — это IT-компании, которые строят логистику, отталкиваясь от прибыли.
Только ту, которая окупается. Почта — логистическая компания, которая пытается стать IT-структурой, но заранее отягощенная сетью отделений, которую приходится содержать.
При этом в РФ есть несколько крупных разветвлённых госкомпаний, действующих вполне успешно.
По масштабу и территориальному покрытию, близости каждому человеку «Почту России» можно сравнить со Сбербанком, по социальной роли и логистике, обеспечивающей связанность территории — с РЖД, по «народности», доступности товаров и услуг в каждой точке страны — с «Газпромом» или «Аэрофлотом».
Не все упомянутые компании чувствуют себя отлично прямо сейчас, но это результат давления внешних факторов (санкций, потери рынка Европы из-за СВО, демпинг Китая). До недавнего времени это были буквально «голубые фишки». Управленцев, которые ими рулят, а главное кураторов от государства, следует признать в целом успешными.
Высшим арбитражем от имени государства во всех перечисленных случаях занимается правительство, а кое-где (как в стратегическом «Газпроме») и лично президент. Отраслевой же контроль ведут министерства: Минфин в случае Сбербанка, Минтранс — в РЖД и «Аэрофлоте». Так или иначе они справляются.
А вот «Почту России» который год курирует Минцифры. Было время себя показать. Очевидно, неудачи сервиса надо связывать с ведомством Максима Шадаева. Хотя в совет директоров почты входят и другие члены правительства, а возглавляет его замглавы администрации президента, ранее минстр экономики Максим Орешкин.
Утверждённая советом директоров Стратегия развития «Почты России» до 2030 года содержит «амбициозный» и «консервативный» сценарий (как в модных западных методиках?). То есть при планировании будущего на уровне концептуального документа был заложен провал, неудача. Чего же тогда ожидать? Как вы яхту назовёте, так она и поплывёт.
Ясно, что высшие начальники не отвечают за непосредственное реформирование структуры и оперативное управление. Но они должны определять кадровую политику. За пять лет оргструктура почты пересматривалась 25 раз, сменилось три гендиректора, а на должности замов побывало 53 управленца, каждый в среднем по 1,5 года, установила Счётная палата.
При этом гендиректору и замам, были выплачены в один из годов 239 млн рублей зарплаты и 76 млн рублей премии, а в другой — 347 млн рублей зарплаты и 92 млн рублей премии.
То есть топ-менеджмент не экономил на себе, как на почтальонах и операторах связи. Хотя те свою скромную работу выполняли нормально, а начальство свою — плохо, ибо были убытки.
Что касается реформы, каких только идей не предлагали руководители почты: заставить почтальона оказывать доврачебную помощь, настраивать цифровые услуги, выполнять функции соцработника. «На сельских почтальонов возложат обязанности сотрудников МЧС», высмеивал подобный креатив российский «Шарли Эбдо» — ИА «Панорама».
Практическая нереализуемость подобных «инноваций», видимо, не смущала руководство «Почты России». Складывается впечатление, что их устраивал такой стиль работы: наводить шумиху, громко заявлять о реформах, а тем временем выписывая себе приличные гонорары. А потом их сменят и хоть трава не расти…
Как Минцифры собирается «поднимать» почту, непонятно. Разве что по рецепту своего мессенджера Max? Запретить или придушить (замедлить) всех конкурентов, кто мешает своим быстрым сервисом. Обязать госучреждения обмениваться информацией только через «Почту России», а студентов отрабатывать энное количество дней операторами.
Можно ещё подтверждать личность на «Госуслугах» исключительно в отделении почты — путём личной явки, как вот-вот будет сделано через Max. И конечно, повысить стоимость конвертов, отправлений и тарифов на пересылку. Вот только примет ли такой шаг общество? Вряд ли.
А если серьёзно, нигде в мире сделать прибыльной государственную почту не получилось. Даже в случае с приватизированной британской Royal Mail государству всё равно пришлось платить за универсальную услугу — гарантированный минимум почтового сервиса, поставляемый повсеместно, всегда и по регулируемым тарифам, даже если это убыточно.
Таким образом в России государство должно сначала признать социальную функцию почты, выделить универсальную услугу, которую оно будет оплачивать и отделить коммерческие направления. А затем изменить пресловутый KPI с его «прибылью любой ценой» на доступность универсальной почтовой услуги и удобство.
Это позволит развивать «Почту России» как государственный институт, структуру, нужную всем, а значит, установить приемлемый уровень зарплат повсеместно, независимо от региона.
Тогда и текучка персонала прекратиться. Продолжать же приватизировать прибыли госструктур и национализировать их убытки — путь в никуда.
В том числе и для «Почты России».
Сергей Аксёнов