Параллельный импорт вызвал проблемы с логистикой и привёл к росту цен
Параллельный импорт помог насытить рынок, но обернулся для бизнеса проблемами с логистикой и ростом стоимости товаров. Количество контрафакта из-за этого механизма выросло.
Длительная адаптация
С мая 2022 года в России официально разрешён параллельный импорт. Это стало возможным с вступлением в силу приказа Минпромторга с перечнем брендов и категорий, которые разрешается ввозить в страну без разрешения правообладателей — не нужны ни статус официального импортёра или дистрибьютора, ни прямые договорные отношения.
Некоторые юристы называют введение меры попыткой со стороны государства "усидеть на двух стульях": сохранить общий запрет на параллельный импорт, но при этом попытаться путём исключения ответственности в отношении отдельных групп товаров решить локальные экономические вопросы насыщения рынка. Как указывает старший юрист практики по интеллектуальной собственности и информационным технологиям АБ "Качкин и партнёры" Андрей Алексейчук, проблема в таком выборочном применении в том, что одни правообладатели обладают ограниченными возможностями по защите своих прав по сравнению с иными.
Участники рынка e-commerce в целом считают успешной реализацию механизма, благодаря ему за короткий срок удалось наладить логистические схемы через страны СНГ, Турцию и ОАЭ. Бизнес научился быстрее ориентироваться в информационной повестке и перестраивать работу. "Логистам приходится постоянно держать руку на пульсе — ситуация меняется ежедневно. Например, недавно были проблемы с транзитом товаров через Турцию, периодически возникают сложности со стороны Казахстана. Это не критичные для отрасли вещи, но они заставляют постоянно искать новые возможности", — поделился с "ДП" Ян Яскевич, руководитель отдела региональных продаж Boxberry в Петербурге.
Время поставок товаров увеличилось. Если раньше они могли занимать 2–3 недели, то сейчас — до 3–4 месяцев, констатирует Григорий Скрипилев, руководитель юридической практики компании "Интерцессия". Размер предоплаты вырос с 10–20 % от стоимости товара до 100 %, что фактически отсекает сегмент малого бизнеса от схемы параллельного импорта. Также стоит отметить и удорожание продукции для конечного потребителя из-за упомянутых процессов.
Никакой оригинальности
Объективные критерии включения товаров в перечень Минпромторга отсутствуют, в основном он содержит конкретные бренды. Прежде всего это касается продукции правообладателей, ушедших с российского рынка или приостановивших работу на нём, например BMW, Nissan, Volvo, Siemens. Также бренды и категории товаров, которые успешно импортируются в Россию через параллельный импорт, включают электронику (Apple, Samsung), автомобили, парфюмерию и косметику (Chanel, Dior), одежду и обувь (Nike, Adidas), продукты питания и напитки (Nestlé, Coca–Cola) и многое другое. В основном это товары с высокой ценой в России по сравнению с другими странами. Марки, выстраивающие строгую политику контроля качества и цен, сложнее всего импортировать, среди них, например, Louis Vuitton, Gucci, Prada, Calvin Klein.
Перечень изменяется, компании могут оспорить включение в него своих товаров. Однако есть риск принятия произвольных или лоббированных решений, обращает внимание руководитель юридического консалтинга "IP–lawyer" Екатерина Смирнова.
Впрочем, возможность ввоза в страну товаров, в которых выражена интеллектуальная собственность, без отдельного согласия правообладателя не является экстраординарным и уникальным решением российских властей. "В законодательстве многих стран действует принцип международного исчерпания права, при котором если товар был когда-то в мире правомерно введён с согласия правообладателя в оборот, то отдельного согласия на ввоз его в конкретную страну уже не требуется. Такой порядок действует, например, в США и Австралии. Однако отличие такого подхода от того, что применяется сейчас в России, в том, что он действует в равной степени для всех игроков рынка", — рассказала Екатерина Смирнова.
Механизмы известны
Наиболее распространённый механизм параллельного импорта — покупка оригинального товара за пределами РФ с последующим его "белым" декларированием и выпуском в свободное обращение. При этом основная проблема контролирующих органов — завоз в страну контрафактного товара.
"Стали выявляться факты, когда в правоохранительные органы поступают заявления недобросовестных представителей правообладателей о мнимой контрафактности ввозимой оригинальной продукции. Наверняка появятся и другие схемы, которые потребуют от государства и бизнеса согласованных мер реагирования и разработки нового инструментария", — считает доцент РАНХиГС Санкт-Петербург Анастасия Гетман.
Иностранные производители могут устанавливать квоты на производство своей продукции для различных стран, при этом ограничив долю, которая поступает в РФ. По мнению эксперта, сейчас не ощущается прямых последствий от подобных квот, хотя бизнес сигнализирует о наличии определённых ограничений со стороны правообладателей в отношении иностранных партнёров из дружественных стран при заключении внешнеторговых сделок купли-продажи.
Также компании могут использовать механизмы параллельного импорта через участие в международных торговых сделках и покупку товаров на зарубежных интернет–площадках, отмечает специалист отдела логистики ГК "Маршал" Максим Колчин. "Активность и успешность применения механизма зависят от отрасли и конкретной компании. Некоторые успешно используют его для снижения затрат на закупку и повышения конкурентоспособности на рынке. Однако существует и ряд препятствий для параллельного импорта, таких как сложности с таможенными процедурами, риск получения некачественного товара", — говорит он.
Кризис не вечен
Эксперты признают, что контрафакта на российском рынке стало больше. Если ранее работала понятная схема: чтобы ввести продукт иностранного правообладателя, на таможне требовалось предъявить документы, подтверждающие право на ввоз, также фильтр действовал в рамках проверки через реестр (ТРОИС). Теперь же порог контроля снижен: если товар есть в перечне Минпромторга, то таможня не будет требовать никаких подтверждений согласия правообладателя. "В результате ввозится и "серый" импорт, и очевидные контрафактные товары, что сказывается на потребителях. Аналогичная ситуация коснулась и рынка онлайн-продаж", — сетует Екатерина Смирнова.
Андрей Алексейчук из АБ "Качкин и партнёры" предполагает, что через некоторое время появится практика по жалобам потребителей — например, в отношении соблюдения гарантийных обязательств или локализации товара.
"Мне кажется, в какой-то момент необходимо прекратить этот выборочный кризисный параллельный импорт и определиться концептуально. Либо он запрещён — тогда нужно вернуть всё как было. Либо разрешён — тогда нужно под эту концепцию изменять и остальное законодательство, в том числе таможенное и потребительское", — резюмирует юрист.
Дарья Дмитриева