«Восток — дело тонкое, но выбора у нас нет»

В начале октября представители российского бизнеса провели насыщенную деловую неделю в Объединённых Арабских Эмиратах, а 14-18 ноября российская бизнес-миссия посетила Иран. Россия и Челябинская область вместе с ней всё сильнее обращаются на Ближний Восток, но только начинают знакомиться с этими странами.

О своих впечатлениях от миссии в Иран, личном опыте «параллельного импорта» и нюансах околороссийской логистики в 2022 году CHEL.DK.RU рассказал Антон Лысков, руководитель международной компании Ars-Practice.

«С Ираном будет непросто, но без них нам не обойтись»

— В чём главная особенность Ирана и привлекательность этой страны как партнёра? География. Расположение позволяет проводить через Иран транзит грузов из Африки и стран Юго-Восточной Азии — в общем-то из всех стран, чьи корабли смогут зайти в акваторию Персидского залива. Далее из самого крупного порта Бендер-Аббас можно пройти к побережью Каспия, и по воде доставить грузы либо в казахстанский порт Актау, либо в Астрахань.

Выглядит долго и сложно.

— На самом деле нет: не сложнее и не дольше, чем, например, через Дальний Восток. Так или иначе придётся преодолеть несколько границ, везти на авто из Владивостока тяжело и элементарно опасно. Дорога до Хабаровска, например, считается очень неблагополучной. Китайские железные дороги уже перегружены потоком экспорта, и основной вал идёт через Казахстан или страны Ближнего Востока.

Если полтора года назад фрахт контейнера стоил в районе $3-4 тыс., то сейчас цена поднялась в два-три раза. Поэтому за счёт скорости груз с южного побережья Китая, Индии, индонезийского направления гораздо дешевле отправить через море и Персидский залив в самое сердце России. Большой поток импорта, например, продуктов питания из Африки, сейчас идёт через ОАЭ, то есть логистика через залив оптимальна.

Почему после Ирана грузы лучше везти через Каспийское море, а не по суше? Это, как минимум, быстрее и, опять же, позволит избежать лишних пограничных пунктов. На востоке есть Узбекистан, где есть квота на въезд определённого количества грузовых авто со стороны Казахстана, или Туркменистан, который вообще пускает к себе только свои собственные тягачи. На западе это будет Азербайджан, где «свои» машины тоже имеют приоритет на всех пограничных пунктах. «А в море, — говорят иранцы, — нас двое».

Расскажите, как прошла иранская бизнес-миссия?

— В составе миссии мы общались с Торговой палатой Ирана, с заместителями министра экономики и транспорта, в том числе именно касательно будущей логистики. Есть понимание, что пообщались и с основными логистическими компаниями — мелкого бизнеса в этой сфере нет, и весь «крупняк» так или иначе связан с государством.

На самом деле, тут достаточно много проблем. Они понимают, что нам без них не обойтись, и могут вести переговоры с позиции силы. «Вам нужны перевозки — вы их и обеспечьте»: если нужно везти, например, продукты в рефрижераторах, то найдите и купите для нас рефрижераторы, если хотите увеличить объём морских перевозок — покупайте корабль в наш порт.

Если в Эмиратах, скажем, не понимают, как мы можем требовать от них инвестиций, то в Иране сами ждут российских вложений и, я так думаю, они их получат. Да, по сути, ничем, кроме географии, нам эта страна неинтересна. Но, как я уже сказал, обойтись без них сейчас не получится, поэтому будем работать.

Что в планах?

— Центр инвестиций для нас сейчас — свободная экономическая зона «Энзели» на южном побережье Каспийского моря. К слову, есть позитивный момент в налаживании отношений именно между Ираном и Челябинской областью: в Челябинске откроется торговый дом Ирана, и, насколько я знаю, ведётся подготовка для запуска прямого авиасообщения из Челябинска в Решт, центр провинции Гилян и ключевой каспийский порт страны. В переговорах об этом лично принимал участие губернатор Текслер; сроков не называют, но на иранской стороне говорят, что решение принято.

«Сегодняшний «параллельный импорт» — это классические советские схемы»

Сейчас много говорят о «параллельном импорте» с Ближнего Востока — речь идёт, как правило, о технике, электронике и даже автомобилях тех марок, которые покинули российский рынок или просто в разы подорожали из-за геополитических и экономических пертурбаций. Как сейчас устроен импорт зарубежных товаров с Ближнего Востока — автомобилей, техники и так далее?

— Я был в ОАЭ месяц назад, я видел своими глазами этот ажиотаж, когда всё более-мене ликвидное скупают здесь и отправляют в Россию. Я сам купил там машину, например.

А какие особенности есть у автомобилей из ОАЭ? Говорят, что они не подходят для российского климата…

— На самом деле, весь авторынок в Эмиратах можно чётко на две большие группы: для внутреннего пользования и для внешнего рынка. Экспортные автомобили ничем не отличаются от тех, что привыкли покупать россияне, в них могут быть все нужные опции, в том числе обогреватели.

Авто для внутреннего рынка с маркировкой GCC предназначены для эксплуатации в пустыне, у них мощная система кондиционирования, очистка от песка, ещё какие-то особенности, которые нам не нужны, конечно.

Они дешевле, но перепутать, польстившись на цену, с обычной моделью такую… мне кажется, это сможет только человек, который никогда не покупал машину или даже за рулём не сидел. Понимаете, эти рынки почти не пересекаются, и в любом случае по маркировке всё сразу понятно.

Но выгоднее ли покупать автомобиль в Эмиратах — с учётом затрат на доставку?

— Выгоднее. В пересчёте на рубли, стоимость машин там сейчас на уровне 2018-2019 года примерно, вдвое меньше, чем сейчас. С техникой — то же самое; iMac последней модели будет стоить намного, намного дешевле, чем в Москве. И там всё есть, то, чего у нас уже нет и чего у нас даже никогда не было, всё это можно вывозить, но называть это «импортом»…

На самом деле, «импорт» для этого — неправильное слово, потому что вывозить товары такого рода в коммерческих целях нельзя.

Один из моих потенциальных клиентов захотел приобрести для своей компании технику Apple — как российское юрлицо, с оплатой по безналу. Я сразу сказал ему, что это невозможно. Купить здесь технику можно только физическому лицу, иначе не дадут экспортную декларацию на вывоз.

Человеку — дадут, пожалуйста, слетал — вывез четыре айфона, такой максимальный лимит: четыре парно-одинаковые единицы. Два айфона на терабайт, два айфона на полтерабайта, например. Потом, всё это на границе, скорее всего, попросят освободить от заводской упаковки, контрольных ленточек и так далее. Одежду можно вывозить в бόльших объёмах, но, опять же, без упаковки.

То есть никакой бизнес на этом сделать не получится.

— Совершенно верно. Конечно, некоторые в России реально существуют за счёт знакомых, туристов, которые в Эмираты мотаются и всё это буквально на себе везут. Договариваются с ними в чатах экспатов в соцсетях. Только так, иначе таможня с их или с твоей стороны — недавно был случай в Казахстане — всё изымет. Одежду можно вывозить в больших объёмах, но тоже на границе могут попросить убрать всю упаковку у брендовых вещей.

Это классическая серая схема, советская модель поставки «дефицита». Только так это пока работает, иначе таможня с их или с твоей стороны — недавно был случай в Казахстане — всё изымет.

Фактически ОАЭ, как и Иран, для нас в глобальном плане важны как транзитные зоны. Ограничения не распространяются на товары, которые идут в контейнерах транзитом, хотя тут тоже есть свои особенности.  Если товары требуют дополнительной регистрации, то дистрибутор, везущий товары в РФ, может пострадать, поставщик при растаможке увидит нарушения экспортной декларации. Поэтому повсеместно в ходу слова «перегруз», «перецеп», все понимают, что это такое и зачем.

И всех устраивает такое положение дел?

— Пока да. Опять же, не на все группы товаров распространяются эти ограничения. Восток, как говорится, дело тонкое, но в данный момент я понимаю, что альтернатив нет.

У нас ходят машины из Турции — не часто, примерно раз в месяц — и теперь они до месяца могут стоять в пробке на границе с Грузией, хотя раньше спокойно доезжали до России за две недели. Логистики между Россией и Европой фактически больше не существует.

Я думаю, мне доверили эту миссию не затем, чтобы я приехал и опустил руки, поэтому сидеть и ждать чего-то я не буду. В декабре снова лечу в Эмираты, буду пробовать, рисковать, искать, где, как, с кем работать — быстрее, дешевле и лучше.